?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это вторая половина письма. Первая часть и предыстория доступны по этой ссылке.

"Просят пройти внутрь, мимо вахты в какой-то кабине на первом этаже, в котором уже два офицера - один майор "с пушками", второй -капитан "летун". Чай, сушки, сигареты, как служилось, чем думаю заниматься, все дежурно, буднично, скучно... Говорю, что на губе, но не понимаю, за что, так как нет не моей подписи, а вся документация в порядке. Просят написать, чем занимался на гражданке, где учился, где служил, какой допуск к секретным данным. Пишу, потом просят написать, что и какие секретные данные известны мне по службе и чем конкретно я занимался и мои обязанности. Пишу... забирают, говорят, что пока вопросов нет, очень вежливы и разговорчивы, прощаемся. На следующий день процедура повторяется с самого утра. Просят написать, с кем я общался в армии, с кем переписывался, с кем созванивался (ЗАС, сами понимаете, практически в любом полку РВСН были друзья по учебке), а также - с кем на гражданке. Пишу... Чай, сушки, сигареты... Просят написать, что знаю из того, что не входило в мои служебные обязанности. Не понимаю вопроса, говорю, что ничего не знаю, оно как бы все входит в мои обязанности знать.

Летун как бы совсем не в теме и начинает что-то фантазировать, майор с пушками - Воробьев Евгений Васильевич (представился совсем позже) спрашивает, помню ли я площадку 2 рдн прям от КПП РЭЗМ и если помню - начертить на листе бумаги. Начертил, просит обозначить все здания и сооружения, делаю. Говорит, что это же мне по службе и по моим обязанностям начальника дежурной смены связи не нужно было знать и в обязанности мои не входило.

Нет, входило. Там установлены средства связи - телефоны, смена связи должна следить за их работоспособностью. Но, оказывается, наименование и назначение зданий и сооружений, и план площадки я знать не должен. Соглашаюсь, что это сверх моих обязанностей, но знать это необходимо и логично (чтобы вместо 6-й батареи не попасть на 8-ю). Кормят обедом из солдатской столовой, продолжаем. Спрашивают, что еще мне известно - не хитрю, но абсолютно честно не могу понять, что от меня хотят. Спрашивают, знаю ли я номер части - говорю, как не знать – 89505. Спрашивают, знаю ли другое название. Говорю – 60 рп непосредственного подчинения штабу армии. Очень обрадовались оба - так значит, вы знаете что в/ч 89505 = 60 рп? Да, говорю, конечно, это произносится каждый раз при разводе на БД - "дежурной смене 2 рдн 60 рп на боевое дежурство заступить". Летун начинает выходить из себя, это становится заметно... Плавно скатываемся к тому, что я видел в главном зале 10-ки и знаю про РВСН вообще. Начинаю рассказывать про главный зал, что стоит, какие функции выполняет и далее по теме. Хоть знать мне это по должностным обязанностям не положено, но это связано с моими обязанностями и не знать этого как-то не совсем правильно. Просят все писать. Подробно все пишу.

К концу дня Воробьев достает рукописные бумажки офицеров главного зала, где они пишут, что я интересовался.
Не отрицаю, соглашаюсь и он просит подумать, вспомнить и в следующий раз написать, что я знаю о дивизионе, полке, армии, РВСН... Опять на губу, мечусь по камере, понимаю, что что-то происходит, но не могу понять, что именно и никакого криминала в своих действиях не вижу. На следующий день та же процедура - везут в особый отдел, чай, сушки, сигареты (с собой на губу не дают), чистые листы бумаги и... спокойно пишу все, что знаю. Набралось страниц на 10, наверное, подробных описаний. Честно пишу о том, что должен был знать и понимать, что я делаю и как функционирует мир вокруг меня. Мальчишеская любознательность очень дорого стоит. Написал, Воробьев позвал кого-то с «пушками», и мы с этим человеком обсудили каждый пункт и остались довольны друг другом. Бумажки офицеров не закончились - появились те, которые говорили о том, что я регулярно слушал западные голоса, курил иностранные сигареты, читал английские газеты, имел дефицитные продукты (кофе, как я понял), которыми угощал офицеров. Не отрицал, объясняя, что сигареты присылают родители и друзья, радио слушал, каюсь, это нарушение, английская газета - это издание компартии Британии, старался не забыть язык, ну, а кофе - да, не скрывал и его пили все. Потом появляются более серьезные бумажки офицеров с перечислением вопросов, которые я задавал, чем интересовался. Что-то я совсем забыл у кого спрашивал, что-то в своей бумажке не написал - пришлось дополнить новой бумажкой. Все - письменно, все собственноручно.

Потом всплыла встреча сослуживцев с ориентиром "бельгийское посольство". Все стало складываться в какую-то фантасмагорическую картинку. На губе мне еще за что-то добавили пять (если не ошибаюсь) суток, на что особисты очень сокрушались и сочувствовали. Завтракал, обедал и ужинал в особом отделе - носили из солдатской столовой, так что на губу меня возвращали только на сон. Дальше пошли вопросы - а зачем вам английский язык, вы с кем-то хотели общаться? Напоминаю, на дворе 1978 год - "зачем советскому человеку иностранный язык, да еще и потенциального противника"... Это трудно объяснить.
Постепенно вырисовалась весьма неприятная картинка - носил американские джинсы, не комсомолец, длинные волосы, слушал зарубежные голоса (преклонение перед западом), попал в армию с допуском (у меня 1-й допуск), учил совсекретную аппаратуру, попал в часть - начал собирать информацию о РВСН, расспрашивал, выяснял, продолжал слушать голоса, собрал и запомнил без каких-то записей очень большой объем информации, совсекретной в основном, бельгийское (мать его, ориентир...) посольство, продолжал преклоняться перед западом, продолжал учить язык и слушал западные голоса, соблазнял имеющих информацию иностранными сигаретами и кофе (индийский) и еще много чего вполне себе имеющее вес в то время...

И все это, вероятно, не просто так, должна же ведь быть у меня какая-то цель, которую я должен как-то обозначить. Картинка "вырисовалась" не самая приятная. Я пытался объяснять, что это не более, чем мальчишеское любопытство (мне тогда было 20 лет) и "этот пазл можно сложить, как угодно". Любопытство и интерес к тому, как ЭТО работает, никого не устраивали - "нужны подробности". Бился Воробьев со мной долго, мне сознаваться не в чем - ему нужно, что бы я сознался в том, что намеренно собирал информацию о РВСН, чтобы "потом передать ее иностранной разведке за денежное вознаграждение" - это он мне и озвучил вполне прямым и открытым текстом.

На вопрос, какой разведке, он ответил, что я именно для этого и учил язык, что бы потом найти, какую именно я не знаю - "одной из иностранных разведок". Моя шутка о том, почему одной, а не двум-трем-пяти, была воспринята молча и с каменным лицом. "Одной из",- сказал Воробьев... было уже действительно не смешно. Воробьев настаивал на признании, мне признавать было нечего. Воробьев обещал тюрьму и прочие нечеловеческие кары, если я не признаю, а если признаю - все закончится тихо и мирно, об этом будет знать особый отдел и я - бумага, которую я и они официально подпишем "о прекращении преступной деятельности". В противном случае - он сейчас передает все бумаги военному прокурору и срок необыкновенно большой мне обеспечен. 20 лет, очень не хочется в тюрьму непонятно и неизвестно за что, когда ничего криминального за собой не чувствуешь. Я продолжаю настаивать на своем и говорю, что не буду признаваться в том, чего не делал и делать не собирался. Тупиковая ситуация, Воробьев сердится, уговаривая меня согласиться с ним, говоря, что это позиция всего особого отдела и тут столько всего понаворочено, что им и самим хочется все это скинуть с себя и забыть: «виноват-не виноват, какая теперь разница, если попал в такую ситуацию, из нее нужно скорее выйти, приехать домой, восстановиться в институте и жить спокойно».

Я впал в ступор и просто молчал - я знал, как нужно, но не знал, что лучше (так это, наверное, можно сформулировать сейчас). Воробьев уговаривал, я молчал, просто тупо молчал, говоря, что я ничего не собирал и никому ничего передавать не собирался и даже не думал об этом. В какой-то из дней к вечеру, Воробьев сказал, что сейчас у меня будет последняя и самая важная беседа, которая все определит. Я умылся в туалете особого отдела, мне дали электрическую бритву, привел себя в порядок. Воробьев повел меня на второй этаж и там он доложил в приемной секретарю, что майор Воробьев с сержантом Ивлюшкиным прибыли. Если честно, я даже не обратил внимания, куда и к кому мы вошли. Секретарь ушел, и через минуту нас пригласили в кабинет. За столом сидел достаточно пожилой человек с погонами генерал-майора. Воробьев доложил, у него была с собой папка с бумагами, достаточно толстая. После доклада Воробьева генерал попросил представиться и меня, взяв у Воробьева папку и начав ее читать, листая страницы рукописные - видел свой почерк и очень много листов с разными почерками.

Молчание было долгим, затем он встал, снял китель, попросил принести всем нам чай, представился - начальник особого отдела армии генерал-майор Степурин. Сказал, что про дело знает, ознакомился с бумагами, понимает, что это все "херня какая-то, совсем на парня не похоже". Попросил рассказать о себе, про то, что думаю дальше на гражданке жить, про институт, про семью, про английский. Сказал, что конечно нужно возвращаться в институт, он прочел и понимает, что у меня "хорошая голова, могу быть хорошим специалистом и со своим знанием английского языка могу послужить на благо нашей великой Родины". Спросил. что я думаю по поводу западных голосов, сказав, что они все врут и мне, такому молодому очень легко могут испортить жизнь и биографию... Ну, вот такой отеческий разговор "о жизни", если еще учесть, что он попросил меня сесть и сказал, что зовут его Владимир Петрович, и он столько видел в жизни шпионов, что я точно ни на кого из них не похож, просто совершил очень большую ошибку, и нам нужно, необходимо сейчас ее всем вместе исправить, чтобы не загубить мне жизнь. У особого отдела существует специальная процедура, которая называется официальное предостережение. Получить ее можно только тогда, когда человек во всем признается - она освобождает его от ответственности и его жизнь продолжается, как и прежде. Вот такое официальное предостережение они и собираются мне дать и освободить меня сразу, уволить и отправить домой, но для этого мне нужно признаться в том, что я собирал сведения для передачи одной из иностранных разведок. «Понимаю, - сказал Степурин, - что это будет смотреть и читать начальство выше, и тут не должно быть "мог-не мог", должно быть определенно, чтобы все видели, что ты во всем добровольно признался и "разоружился" и никаких догадок и толкований быть не должно. Именно об этом и говорил тебе майор Воробьев - у него у самого сын такой же, он за тебе переживает и жизнь ломать тебе не хочет».

Думать, конечно мне, но он дает мне "слово чекиста, коммуниста", что как только я напишу такую бумагу с добровольным признанием, они тут же дадут ход официальному предостережению, и я могу спокойно уволиться из армии и вернуться домой так, что никто ни о чем и не подумает и знать ничего не будет никогда, в институте восстановлюсь и у меня будет нормальная жизнь советского человека. «Сейчас не время выбирать - делал-не делал, думал-не думал, собирался-не собирался, надо поскорее это закрыть и жить дальше, ты же наш, советский хороший парень, оступился со всякими голосами, но мы тебе поможем», - сказал Степурин.

И я сказал, если все так, как он обещает, то я готов написать такую бумагу, но я не представляю и не знаю, что писать. На что Степурин сказал, что раз я согласен, то сейчас мы с Воробьевым спустимся вниз и вместе все напишем. Так и произошло - под диктовку Воробьева я написал бумагу, точного текста ее не помню, она была и про «голоса», и про секреты, и про все на свете - пространная большая бумага. Меня опять увезли на губу, на следующий и последующие дни мы с Воробьевым уточняли вопросы по секретам, дополняли. Воробьев сверялся с бумагами офицеров - они подробно опросили и по многу раз каждого из офицеров с которыми я хоть как-то мог сталкиваться хоть на минуту - процедура вполне понятная. Кроме этого появились печатные бумаги - опросы всех моих сослуживцев моего призыва и предыдущих, а также тех, кто был после меня... Я рассказал, где остались в 2 рдн мои вещи (он специально спросил, потому что уже знал и вещи были все у них) - загашник с формой, письмами, сапогами, подарками и сигаретами. Сколько времени я просидел на губе сейчас уже не помню, но точно не меньше 10 суток. По окончании срока Воробьев повторил мне, что они отправили все бумаги на утверждение и нужно немного подождать - пару недель это совсем не срок для меня в такой ситуации, чтобы уволиться и уехать домой. А пока все решается, я буду в своей части, наши договоренности со Степуриным и с ним в силе и в этом не может быть никаких сомнений. Степурина я больше никогда не видел. Точно так же как привезли в Винницу, меня в сопровождении пары офицеров увезли в часть, на Узел. Из моего призыва осталось несколько человек, никто ничего не спрашивал, я просто жил на узле, завтракал-обедал-ужинал, никаких дежурств-работ и прочего - ждал. Один раз отправили старшим по кухне, о чем и пишет Чесноков (его я точно не помню, но то, что он пишет про наряд - абсолютно верно). Своими делами ни с кем не делился, никому ничего не говорил и не обсуждал, хотя ребята, оставшиеся из моего призыва и более позднего, говорили, что их опрашивали и это было очень все серьезно.
Уволились все из моего призыва, я один болтался по части. Декабрь, промозгло и неуютно, две недели протянулись как черт знает что, а меня никто не вызывает. Пошел сам в особый отдел части - он был в отдельном здании у штаба - там начальник особого отдела части майор Горобец и тот самый майор Шевчук. Просили не волноваться - все идет нормально, только немного задерживается. Ушел ждать, домой ничего не пишу, писем не получаю... меня ждут.

Я уже не помню, как это произошло, но точно никаких наручников. 24 декабря действительно приехали - как это происходило не помню напрочь - то ли зашли в казарму, то ли вызвали в штаб с вещами - хоть убейте, совсем не помню деталей. Помню, сказали переодеться в парадную форму, забрать вещи, которых у меня не было - был в повседневной форме, та же процедура - газик, пара офицеров и молчание до Винницы до самого особого отдела. Был в абсолютно приподнятом настроении потому как все сбывалось обещанное - "сейчас подпишу и домой, надо маме позвонить, а то волнуются, и первым поездом домой, лишь бы тут не долго все тянулось" - вот с такими мыслями я вошел в здание особого отдела.
Первые, кого я увидел - два человека очень холеного вида в дорогой гражданской одежде с бумагами в руках. По мою душу, подумал я, и не ошибся. В кабинет Воробьева зашел один из них, представился - полковник Черныш, Центральный аппарат КГБ СССР, нам нужно с Вами уточнить некоторые детали. Воробьев сказал, что это все нормально, все в силе, волноваться не о чем, все идет по плану. В голове мелькнул Высоцкий - попал в чужую колею.

Так как привезли меня в особый отдел во второй половине дня, то времени оставалось мало и... меня опять отправили на губу, сказав, что у нас много работы, такая процедура, я должен на это время формально быть на губе, везти меня в часть и завтра утром обратно - смысла не имеет, а уж пару дней я точно смогу потерпеть, да еще и в таком важном деле.
Плохие мысли роились в голове, понимал, что играю совсем не в свою игру - одним словом, в камере сорвал погоны и бросил их в угол. На следующее утро привезли меня в особый отдел, Черныш увидел, что я без погон, удивился-возмутился, спросил, кто это сделал, зачем и где погоны, я сказал, что сорвал сам, они лежат в углу камеры... Черныш запричитал, зачем я это сделал, нет никакой причины волноваться, погоны нужно восстановить - вечером по приезду караул губы взял у меня китель и к утру пришил погоны обратно. Мы продолжали конкретизировать все, что было написано в моих бумагах - Чернышу и приехавшему вместе с ним подполковнику Чечеткину нужно было что бы я еще раз все повторил и конкретизировал - в области РВСН они были не в теме и им помогал Воробьев, а в большинстве случаев звали какого-то ракетного технаря, которого звали - мы с ним выясняли - он выходил, и мы продолжали что-то уточнять, непонятный ответ - и технаря зовут опять (например -дальность стрельбы, максимальное отклонение, максимально возможный заряд и его вид и прочее).

24 декабря я познакомился с Чернышом, 25-го мы с Воробьевым, Чернышем и Чечеткиным все еще раз записывали, я признавался, мы уточняли, записывали на бланках, я расписывался под каждой страницей, 26 декабря - продолжили, но Черныш сказал, что все уже подходит к концу, все нормально, все хорошо и мы на финише. Рано утром 27 декабря 1978 года меня привезли прямо с подъема в особый отдел, там была беготня и суета по первому этажу - Черныш, Чечеткин и Воробьев носились с какими-то бумагами в руках, сказали, что мы сегодня улетаем в Москву, всю процедуру закончат там, благо мне тоже в Москву, Новый Год близко и всем хочется встретить его дома в кругу семьи (обещанный мне еще летом 1978 начальником узла связи майором Доценко "дембель из под елки")...
Меня достаточно плотно накормили совсем не солдатской едой, опять машина, пара офицеров, какой-то Винницкий военный аэродром, небольшой транспортный самолет, Черныш, Чечеткин, какой-то офицер особого отдела, в салоне какие-то ящики, думают, куда меня посадить так, чтобы я - кабы чего не вышло - ничего не повредил и себя не повредил тоже, сажают на длинную лавку вдоль всего борта и на всякий случай - нервы не к черту - обматывают меня веревкой.... Взлетаем, летим, в самолете холодно, но зато - домой, в Москву, пара часов и все закончится - теперь уж точно знаю - пара часов и сегодня все закончится, поэтому ни о чем другом просто не могу думать - домой, домой, домой, конец, конец наконец.

Приземлились на Чкаловском аэродроме, у самолета две машины - волга и микроавтобус - Черныш с Чечеткиным садятся в Волгу, говоря, что они не прощаются, так как сегодня будут все бумаги, и мы увидимся по приезду, меня сажают в микроавтобус, оказавшийся оперативной машиной - с аппаратурой, телефоном и прочими непонятными вещами, и парой "людей в штатском", винницкий особист прощается со мной, желает мне всего хорошего и остается с самолетом, а мы едем неизвестно куда, но в сторону Москвы. На окнах занавески, я прошу людей в штатском разрешить отодвинуть шторки и смотреть в окно - давно Москвы не видел, домов высоких, транспорта - все ж ведь в лесу. Разрешают, но просят "не сильно раздвигать" - вот так ехал и смотрел. Куда-то приехали во внутренний двор какого-то здания желтого цвета, спросил, где мы. Сказали - метро Авиамоторная совсем рядом. Более-менее знакомый район, хоть географически определился в пространстве.

Зашли в здание, поднялись на третий(?) этаж, длинные коридоры с ковровыми дорожками, кабинеты, кабинеты, кабинеты и ни единого человека. Зашли в один из кабинетов - там уже сидел Чечеткин, было видно, что он вошел не на много раньше нас. В Москве был ужасный мороз, это была очень морозная зима, замерз непередаваемо. Чечеткин, судя по всему, замерз тоже и ставил электрический чайник. Кабинет не большой - стол большой у Чечеткина и в противоположном углу - небольшой столик и стул, с другой стороны столика - еще один стул. В кабинете тепло, предлагает "располагаться" - снять шинель, сесть за столик, нужно подождать Черныша, который уехал прям с аэродрома за бумагами. Прошу позвонить домой маме, на что Чечеткин вполне резонно замечает, что нет смысла волновать домашних ожиданием. Раз уж в часе езды от дома, то можно и подождать, тем более нет Черныша, и вся процедура зависит от его появления. А пока - пьем чай с сушками, согреваемся, Чечеткин звонит домой, говорит, что он уже вернулся, но пока задерживается и просит не волноваться, спрашивает, как дела дома. А дальше проникновенно рассказывает о своей семье и как трудно с дочерью, и какие дети, как совсем не хватает времени побыть с семьей, работа и работа... ждем долго, говорим о жизни, о моих планах, сокрушается, что дочь не знает иностранных языков, а это может пригодиться. Опять прошу разрешения позвонить - и такой же аргументированный, добрый и заботливый отказ. Появляется Черныш: «Я смотрю, у вас такая беседа теплая, вы уже заждались, а я бумаги привез». Достал из папки два листа бумаги, на которых что-то было напечатано - шапка и текст, что это мне надо подписать. Подписать, все состоялось, все, что обещали - подписываю и все кончается, и я несусь домой. Бумаги лежат на столике передо мной, Черныш сидит напротив, спрашиваю, где я должен расписаться, он говорит - на второй странице, напротив своей фамилии. Беру бумаги, открываю вторую страницу, вижу свою фамилию, беру ручку, которая лежит на столике и ставлю свою подпись. Все, закончено, нужно все забыть! Черныш пристально смотрит на меня, я двигаю к нему бумаги и спрашиваю: «я могу идти?». Он продолжает молчать, глядя на меня и это просто висит в воздухе. Никаких мыслей.

Наконец Черныш говорит: «Николай Петрович, а Вы прочли бумагу?» Я отвечаю: «Нет, я и так знаю, что там, мы это обсуждали, и я рад, что все наконец-то закончилось». «Не торопитесь, - говорит Черныш, - прочтите бумагу внимательно».
Ну, думаю, раз так надо - буду читать. Это было постановление о задержании и водворении под стражу сроком на два месяца - до 27 февраля 1979 года. Читаю и не понимаю прочитанного, внутри что-то оборвалось... Все молчат, появляется конвой - вот он точно с синими погонами и синий околыш фуражки - это Лефортово, следственный отдел КГБ СССР, меня ведут во внутреннюю тюрьму. Состояние описывать не буду, да и смысла нет. Камера, и только после нового года ведут к Чернышу, где он сажает меня за такой же маленький столик в противоположном конце кабинета от его стола, садится напротив меня, открывает статью 56 часть 1 УК УССР и услужливо протягивает мне: «Прочитайте - от 10 до 15 лет, либо высшая мера наказания - расстрел... Но, Николай Петрович, мы можем все, нужно только подумать и выбрать правильную позицию. Вы уже правильно признали собственноручным заявлением свою вину, и теперь надо довести эту линию до конца». Следствие вел следственный отдел КГБ СССР.

8 августа 1979 года был приговор военного трибунала - 6 лет. Шпионаж, намерение передать собранную информацию о РВСН одной из иностранных разведок за денежное вознаграждение. Моим следователем в Лефортово был тот самый майор (а с весны 79 года - подполковник) Евгений Васильевич Воробьев, мне с ним было комфортно - он всегда знал, что и как нужно сочинять...
Вот такая история. Конечно, никаких испытаний секретной аппаратуры и новой секретной установки связи - Вы достаточно представляете себе 60 рп, что бы точно знать, что ничего секретного и нового там не могли использовать/испытывать по определению - полк был устаревшим морально. Но, зато очень красиво рассказывалось, очень доверительно солдатам. Должен заметить, что мой случай - первый, но не единственный. Тогда начался почти массовый отлов шпионов-солдат срочной службы, причем практически всех родов войск, включая Северный флот и даже стройбат... Правда, там было все много проще, на мне многое "обкатали" - следственная бригада у меня насчитывала порядка 40 человек. Набирались опыта и знаний. Сроки тоже у всех были совсем небольшие - до 6 лет максимум (сажали не для качества - для количества, план по валу, вал по плану). Но это уже частности. Попав в лагерь написал большое заявление о том, что не признаю себя виновным и никогда не занимался шпионажем и целенаправленным сбором какой-либо информации, но это ничего не изменило. Впрочем, это тоже уже другая история.

В конце 80-х годов Верховный Суд СССР оправдал меня и реабилитировал, но наказания никто не понес.

Теперь о тех, кто принимал участие в этом и может что-то знать или помнить.
Комполка Шевченко - живет в Виннице, точно должен знать и помнить.
Начальник штаба - подполковник Гарипов, мне кажется что он просто был статистом.
Начальник Узла связи - майор Доценко, Винница.
Начальник отделения связи боевого управления 2-го дивизиона - капитан Галушко Евгений Николаевич, Винница. Уж кого-кого, а его-то точно должны были таскать да так, что он не может этого не помнить.
Особый отдел 60 ракетного полка - майор Шевчук (отвечал за 2 рдн) и его начальник - майор Горобец. Оба - Винница, но судьба их мне совсем неизвестна.
Начальник особого отдела 43 Ракетной армии - генерал майор Степурин Владимир Петрович, Винница, думаю, что уже возраст.
А так - вот, кто был первой и самой главной скрипкой:
Следователь особого отдела 43 РА – майор (потом-подполковник) Воробьев Евгений Васильевич, Винница. Знаю. что живет (жил) в Виннице, искать его никогда не пытался. После того, как дело закончилось и было передано в суд, он должен был отправиться обратно - в Винницу. Перед этим он тайно позвонил моей маме, сказал, что хочет увидеться - его поезд номер такой-то, вагон номер такой-то, отходит во столько-то. Мама приехала к поезду, и он ей сказал почти дословно: "У Вас замечательный сын, Вы можете им гордиться"... Господи, вот что это? И нет ответа и никогда уже не будет.
Капитаны Одегов, Лань (майор), Назимов (Озимов?), дежурные 505 и офицеры, дежурившие на 10-ке 2 рдн - все живут в Виннице, если живы.

С уважением,
Николай Ивлюшкин"

_
promo komariv january 8, 2015 11:49 12
Buy for 100 tokens
Ракетные войска стратегического назначения, образованные 17 декабря 1959 года, стали самым молодым видом вооруженных сил Советского Союза. И самым секретным. Если о других видах и родах войск написано достаточно книг, существуют интернет-источники популярной направленности, то РВСН пока остались в…

Comments

( 105 comments — Leave a comment )
Page 1 of 3
<<[1] [2] [3] >>
militarizm
Dec. 10th, 2017 04:30 pm (UTC)
Да, вот такой он советский армейский долбоебизм...
komariv
Dec. 10th, 2017 04:31 pm (UTC)
Думаю, не только советский и не только армейский.
(no subject) - Сергей Исаев - Sep. 8th, 2019 10:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - easynik - Dec. 10th, 2017 11:53 pm (UTC) - Expand
dros_ws
Dec. 10th, 2017 06:01 pm (UTC)
Да уж, круто. Хотя и предсказуемо, если опираться на вражеские голоса, импортное курево и прочие ништяки вкупе с английским языком.
komariv
Dec. 10th, 2017 06:06 pm (UTC)
Тут да. Понятно, что интерес к такому человеку должен был быть проявлен. Ибо старое правило: правильный солдат - неизвестный солдат. Тот, который ничем не выделяется.
razum
Dec. 10th, 2017 06:43 pm (UTC)
Хорошо было бы найти старикашку Воробьева и взять у него интервью. Хотя, конечно же, он уже горит в аду за свои дела. Почему-то деятели этой конторы всегда благополучно избегают суда земного. А сама контора вечна. Только названия успевает менять...

Связисты были отдельной кастой в дивизионе (полку). К нам, стартовикам, относились свысока. В никакие наряды-караулы они не ходили (как и РТБшники). Самое главное, что вызывало зависть, усиленный паек. Масло (20 г.) не только на завтрак, но и на ужин. Молоко! Им выдавали. Нам нет. Яйца. Стартовикам яйца стали давать по воскресеньям только с лета 75-го года.

Хотя, служба у них была прескучнейшая, как мне кажется. Связистов я видал дважды в день на КП, куда ходил брать-сдавать ключи. Ключи были в специальных пенальчиках, их опечатывал печатью, которая была всегда со мной. Когда входишь в корридор КП - комната отдыха связистов была справа. Темновато там у них было и затхло. А все секретные штучки были в комнате, куда попасть можно было только пройдя мимо 505-го...

komariv
Dec. 10th, 2017 06:54 pm (UTC)
Я бы призвал Вас воздержаться от оценок тех или иных людей.
Публикация письма задержалась на месяц как раз в связи с тем, что я искал Воробьева. Не нашел.
(no subject) - razum - Dec. 10th, 2017 07:18 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 10th, 2017 07:25 pm (UTC) - Expand
(no subject) - razum - Dec. 10th, 2017 08:09 pm (UTC) - Expand
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:23 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 10th, 2017 08:27 pm (UTC) - Expand
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:31 pm (UTC) - Expand
antigona88
Dec. 10th, 2017 08:21 pm (UTC)
До чего же жалко человека! И какое вместе с тем уважение он вызывает.
Спасибо, что опубликовал.
komariv
Dec. 10th, 2017 08:25 pm (UTC)
Спасибо самому Николаю Ивлюшкину!
Быть может, кто-то отзовется и история будет иметь продолжение.
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:27 pm (UTC) - Expand
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 10th, 2017 08:29 pm (UTC) - Expand
(no subject) - antigona88 - Dec. 10th, 2017 08:32 pm (UTC) - Expand
frs_vetlana
Dec. 10th, 2017 08:42 pm (UTC)
Его же рассказ пятилетней давности об этой истории
http://argumentua.com/stati/kak-kgb-sssr-lepilo-iz-svoikh-grazhdan-shpionov
komariv
Dec. 10th, 2017 08:50 pm (UTC)
Как интересно-то.
Отличия есть, но они объяснимы.
(no subject) - nopox_u_unpum - Dec. 12th, 2017 09:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 12th, 2017 09:32 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nopox_u_unpum - Dec. 12th, 2017 09:58 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 12th, 2017 10:06 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nopox_u_unpum - Dec. 24th, 2017 03:41 pm (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 24th, 2017 06:46 pm (UTC) - Expand
(no subject) - nopox_u_unpum - Dec. 24th, 2017 07:51 pm (UTC) - Expand
Андрей Кропотов
Dec. 10th, 2017 10:21 pm (UTC)
Да, плохо когда тебе двадцать лет, ты наивный и не знаешь сколько гандонов вокруг тебя. Еще печальней, что эти гандоны отняли шесть лет жизни.
komariv
Dec. 11th, 2017 07:14 am (UTC)
У меня в блоге не матерятся.
leonidrus
Dec. 10th, 2017 11:19 pm (UTC)
Печальная история...
Я не знаток военной судебной системы, но разве госзащитник не полагался?
asharky
Dec. 11th, 2017 03:30 am (UTC)
А что может защита если обвиняемый на себя чистосердечное накатал? Только отбить часть срока на основе хороших характеристик и т.п. Но и тут засада: волосатик нестриженный слушающий голоса из-за бугра. Но, в общем и целом, вместо 20-ти дали шесть лет - уже хорошо.
(no subject) - kamajuki - Dec. 11th, 2017 06:09 am (UTC) - Expand
(no subject) - asharky - Dec. 11th, 2017 07:58 am (UTC) - Expand
(no subject) - leonidrus - Dec. 11th, 2017 02:42 pm (UTC) - Expand
(no subject) - asharky - Dec. 11th, 2017 02:50 pm (UTC) - Expand
glavsnab
Dec. 11th, 2017 12:42 am (UTC)
Разумеется, раз некто рассказывает, "значит", это чистая правда. И конечно же, любой пост о том, как в России\СССР "все плохо", в ТОПе.
iigogosha
Dec. 11th, 2017 01:15 am (UTC)
у меня вопросы.
у меня вопросы.

по этому делу сесть должна была вся ракетная часть. офицера спецыалисты обучали человека не имевшего допуск к секретной информацыи.
почему только один сержант сел?

какой резон особисту сажать сержанта? это же происшествие по его компетенцыи в в его подразделении, он же первый по шляпе получит и на всей его карьере жырнючий крест можно ставить.

каким боком ко всей этой истории кгб усср? подследственное дело же военной прокуратуры.
komariv
Dec. 11th, 2017 07:19 am (UTC)
Re: у меня вопросы.
1. Человек закончил тихо-мирно учебку и с допуском уже пришел в часть, как я понимаю.
2. Там особист армии был задействован, ему на показатели полка плевать.
3. Особый отдел это контрразведка КГБ. Военная прокуратура это по правонарушениям.
Григорий Чуркинский
Dec. 11th, 2017 01:30 am (UTC)
Мы и сейчас от этого не далеко ушли.Пока не ликвидируют еврейское ФСБ, всё повторится
alexsrb
Dec. 11th, 2017 04:45 am (UTC)
ГБ

В принципе любого из нас могли упрятать при желании. Я служил в 74-76 годах, узел связи "Крона", позывной "Походный". Тоже слушал "голоса", включал резервный приемник у радистов и делал трансляцию в ЛАЗ, где я служил. Но об этом я никому не докладывал. Однажды за несколько дней до дембеля приехал майор краснопогонник, построил нас и приказал "содержимое карманов - в шапку". У одного из радистов нашелся блокнотик, в котором были частоты "голосов", причем выделенные красной пастой. Он уехал вместе с майором, сначала на губу, а потом по слухам его отправили то ли в Бухту Провидения, то ли на Сахалин в стройбат.
У нас были хорошие офицеры, всегда предупреждали и учили нас, как себя вести с ГБистами, зачастую покрывали нас, когда находили фотографии, или застукивали спящими во время БД. А иногда Засовцы не меняли ключи, как это было положено, во время пропажи канала связи. Особенно часто пропадали тропосферные каналы. А за это сразу статья.
Офицеры и сами плохо отностились к ГБ, мы это чувствовали и понимали, и старались их не подставить.
Связь в Армии была отдельной кастой, мы безвылазно сидели на БД в бункере, делали нажное для Армии и страны дело. У ГБистов была задача, как и особистов во время ВОВ - ничего не изменилось.
komariv
Dec. 11th, 2017 07:23 am (UTC)
Re: ГБ
Дело особистов тоже нужное. Другой вопрос, что любую идею можно довести до абсурда.
Re: ГБ - alexsrb - Dec. 11th, 2017 07:55 am (UTC) - Expand
Re: ГБ - komariv - Dec. 11th, 2017 08:01 am (UTC) - Expand
(no subject) - pfc_joker - Jan. 10th, 2018 06:44 pm (UTC) - Expand
Olga Marysheva
Dec. 11th, 2017 06:49 am (UTC)
Поэтому у нас сейчас всё и летит не пойми куда, что никто ничего знать не должен?
bemmby
Dec. 11th, 2017 07:54 am (UTC)
...захватил это время - поздний коммунизм (родился я аж при Хруще). Ситуация, в общем, типичная для того времени: любой, выпадающий из строя, мог вполне попасть под раздачу. У нас в ВУЗе был случай в 1982 (!) году, почитай - совсем недавно: трое студентов под градусом разгромили Красный уголок в общежитии. Но это семечки. Они умудрились порвать портрет дедушки Ленина. Бедолаг не только выперли из ВУЗа, но и ещё и судили за "антисоветскую деятельность". Обошлось, правда, условными сроками (Кавказ!), но могли и загреметь на всю катушку. А дядя мой отсидел восемь лет в колонии за рассказ анекдота в поезде...
oleg_dl
Dec. 11th, 2017 08:05 am (UTC)
Чуть иной взгляд - что бы кого из "золотой молодежи" "выпихнули в армию" - надо иметь висящую уголовную статью, причем не очень хорошую статью. Вполне реально предположить, что кого то из компании взяли на контактах с иностранцами и мелкой на том спекуляции, вот родители и наскоро выпихнули сына подальше. Но... с такими характеристиками как у него фиг попадешь куда то дальше стройбата или пехотной части, так что семья должна была быть нууу очень доверенной.
Рассказ про "выпихивание особиста" - а что - рядом никого старшего не было? Именно сержанты в армии решают, кого допускать, кого - нет?
Все остальное хорошо "ложится" если считать что в его переписке с друзьями полно завуалированных намеков на то, кто из компании сел за связь с иностранцами, а кого родители отмазали. И тут у товарища два варианта - признать себя и компанию виновным по старым делам (а валюта - расстрельная статья), либо признаться "по мелочи". То что мелочь потянет на 6 лет товарищ вряд ли предполагал. Да и скорее всего те кто вел следствие не слишком были уверены - просто малец взял на себя слишком много, слишком бравировал крутыми столичными связями и вел себя в армии как и привык - широко и наплевав на тех, кто в его понимании был всего лишь неудачниками в форме офицеров. сорок офицеров КГБ, ведущих дело одного сержанта - это круто, и тут либо преувеличение на порядок, либо действительно по старым связям была "зацепки", которые копали как могли. То что касается сути "дела"... Я служил в тоже очень "высокой" части, но всегда знал - где именно заканчиваются мои права - в теории дежуря на аэродроме я имел право расстрелять самолет командующего округом, если он начал руление на стоянке не поставив в известность дежурных, на практике я понимал что мой максимум - привлечь внимание дежурного офицера выстрелом в воздух. По уставу в первом варианте я был бы прав, на деле - принимать такое решение мог только дежурный офицер, к конце концов у него самого есть пистолет - вот пусть и стреляет по кабине...
komariv
Dec. 11th, 2017 08:13 am (UTC)
Можно подумать, что Вы видели переписку или общались с автором письма лично. Предположения, конечно, имеют право на жизнь. Но как предположения.
В случае с особистом - почему бы и не могло быть такого поведения как описано? вы бы так не сделали, человек вот сделал.
(no subject) - oleg_dl - Dec. 11th, 2017 08:33 am (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 11th, 2017 08:37 am (UTC) - Expand
(no subject) - oleg_dl - Dec. 11th, 2017 08:47 am (UTC) - Expand
(no subject) - suflehin_takats - Jan. 7th, 2018 01:37 pm (UTC) - Expand
bzakrevsky
Dec. 11th, 2017 09:47 am (UTC)
Свое мнение об особистах из поста оставлю при себе -- у вас запрещено материться в журнале, а цензурных слов не нахожу.
Однако возник вопрос как "неблагонадежный" по многим признаками человек попал в РВСН, да еще связистом?
Если вам не удастся найти следователя -- могу спросить совета у родственников, которые служили в КГБ.
oleg_dl
Dec. 11th, 2017 09:54 am (UTC)
Очевидно - родителям очень нужна была "красивая" строчка в автобиографии... А связи родителей оказались сильнее существующей анкеты.
(no subject) - bzakrevsky - Dec. 11th, 2017 11:16 am (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 11th, 2017 11:37 am (UTC) - Expand
(no subject) - bzakrevsky - Dec. 11th, 2017 11:49 am (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 11th, 2017 11:51 am (UTC) - Expand
(no subject) - komariv - Dec. 11th, 2017 11:36 am (UTC) - Expand
Page 1 of 3
<<[1] [2] [3] >>
( 105 comments — Leave a comment )

Profile

komariv
komariv

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner